Г.Насыров: «Новый УПК Казастана – международный стандарт или узаконенное беззаконие?»

Дата: 23.03.13 г Время: 14:22 Источник: megapolis.kz
 

 Согласно Концепции УПК, авторы законопроекта поставили своей целью решение актуальных проблем действующего уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной практики, достижение эффективной защиты конституционных прав и свобод граждан, обеспечение доступности и прозрачности правосудия на уровне общепринятых международных стандартов. Совершенствование уголовного судопроизводства, по замыслу разработчиков, должно осуществляться по следующим основным направлениям: отказ от стадии возбуждения уголовного дела и ликвидации её этапа – доследственной проверки; введение понятия «разумный срок» при производстве досудебного расследования; введение института следственного судьи; введение института досудебного соглашения, так называемая «сделка»; введение негласных следственных действий и другие

 

Казахстанское уголовно-процессуальное законодательство находится на пороге очередного кардинального изменения. Сторонники нового УПК считают, что он сможет обеспечить объективность и беспристрастность как досудебного расследования, так и судебного рассмотрения уголовных дел, неукоснительное соблюдение прав человека в ходе проведения уголовного процесса и даст больше возможностей для вынесения справедливых судебных решений. Противники, наоборот, убеждены, что в таком виде УПК разрушает фундаментальные принципы уголовного процесса, ограничивает право на защиту, создаёт условия для злоупотреблений и необоснованного преследования граждан. Так сможет ли этот документ жизнь защитить простых казахстанцев от правового беспредела? И чьи интересы он будет защищать на самом деле? С этими вопросами мы обратились к кандидату юридических наук, полковнику полиции в отставке Ганияту НАСЫРОВУ.

«ПОДСТАВА» УПК

– Ганият Хайдарович, проект нового УПК хвалят в основном представители правоохранительных органов. А вот правозащитники, учёные не поддерживают их оптимизма и считают, что принятие нового кодекса вызывает много опасений. Что вас не устраивает в проекте нового кодекса?

СПРАВКА "МЕГАПОЛИСА"

Насыров Ганият Хайдарович родился 10 мая 1951 года. В 1980 году окончил Казахский государственный университет им. С.М.Кирова по специальности юрист-правовед. После окончания университета работал в системе органов внутренних дел на должности следователя, был руководителем следственных подразделений центрального аппарата МВД КазССР и РК. В аппарате Верховного суда занимал должность заведующего отделом, был советником председателя Верховного суда РК.

– Лично я, как человек, большую часть своей жизни, проработавший в органах расследования и законотворчества, не в восторге от проекта нового УПК. И у меня есть достаточные основания сомневаться в том, что новый кодекс лучше прежнего будет защищать права и свободы граждан.

Проанализировав лишь некоторые аспекты нового УПК, можно с уверенностью утверждать, что в его структуре изначально заложены недостатки, которые могут иметь весьма отрицательные последствия для общества. Если законопроект будет принят в таком виде, он принесёт много сюрпризов не только гражданам, но и самим работникам правоохранительных органов, особенно предварительного расследования и суда.

Первое, что бросается в глаза, это ликвидация стадии возбуждения уголовного дела. Теперь, получив заявление или сообщение о преступлении, орган дознания, следователь или прокурор обязаны зарегистрировать его в Едином реестре и с этого же момента начинать досудебное расследование (ст.177). То есть нет больше стадии проверки. Не важно, есть ли в заявлении достаточные данные, указывающие на наличие признаков преступления, примут любые обращения, в том числе заведомо абсурдые и по ним будут начинать уголовное производство.

Да, регистрация любого заявления – вещь хорошая, но эта палка о двух концах. Может пострадать и

невиновный человек, который не будет знать, что его кто-то решил «подставить». И это нововведение непременно приведёт к необоснованному применению процессуального принуждения к гражданам, которые могут оказаться не причастными к совершению преступления.

Необходимость возбуждения уголовного дела и обязанность следователя, дознавателя выносить соответствующее постановление – это фильтр, отсеивающий откровенный беспредел органов.

И ещё. Поскольку уголовное дело не возбуждает следователь, дознаватель не обязан составлять никаких процессуальных документов, которые потом можно обжаловать в суде, как это происходит при возбуждении уголовного дела. Зато они без каких-либо ограничений смогут проводить следственные и розыскные действия, допросы, обыски, выемки и прочие действия, которые характерны для ныне существующего порядка расследования уголовного дела. Поэтому отсутствие постановления о возбуждения уголовного дела – очень большая потеря для участников процесса, особенно для защиты.

ПРОБЛЕМ НЕ ИЗБЕЖАТЬ

– Вы говорили, что необходимость возбуждения уголовного дела и обязанность следователя, дознавателя выносить соответствующее постановление – это фильтр, отсеивающий откровенный беспредел правоохранительных органов. Поясните.

– Чтобы возбудить уголовное дело, органам, ведущим расследования, нужны были не только законные поводы, например, регистрация заявления о преступлении, но и законные основания – достаточные данные, указывающие на наличие признаков уголовно наказуемого деяния. Нет признаков преступления – нет дела. С ликвидацией института возбуждения уголовного дела фактически будет убран этот фильтр, который хоть как-то уменьшал количество необоснованно возбуждаемых уголовных дел.

На мой взгляд, разработчики кодекса упустили из виду и тот факт, что автоматическое возбуждение уголовного дела по заявлению может заблокировать работу всей правоохранительной системы и суда. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на статистику МВД. Так в течение 2012 года по республике только в органах внутренних дел было зарегистрировано 1млн 872 тыс. заявлений, сообщений о правонарушениях и преступлениях. При этом по результатам доследственной проверки по 1 млн 276 тыс. заявлений и сообщений было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, а это 68,2%. По 150 274 заявлениям заведено административное производство, а возбуждено только 199 367 уголовных дел, то есть 13,4% .

А теперь представим себе, когда эти более полутора миллионов заявлений обрушатся на органы расследования, и, руководствуясь буквой нового УПК, следователи начнут штамповать уголовные дела по заявительному принципу. Чтобы справиться с этим валом, необходимо будет заниматься расследованием всем: от постовых полицейских до высшего руководства МВД включительно, так как следователей просто не хватит. Да, по закону расследованием занимаются только следователи и штатные дознаватели, но их по штатному расписанию МВД всего около 5 тыс. Теперь простая арифметика: если 1 млн 872 тыс. уголовных дел разделить на 5 тыс. следователей и дознавателей, то получается по 374 дела на каждого следователя и дознавателя в год. А в году 365 дней. То есть даже если эти люди даже будут работать 24 часа в сутки, без выходных и отпуска, они физически не в состоянии расследовать все дела. Они будут успевать от силы регистрировать их каждый день в Едином реестре. О каком тогда качестве расследования и соблюдения сроков можно говорить? Когда я думаю об этом, мне, как бывшему следственному работнику, становится не по себе.

Разработчики кодекса упустили из виду и тот факт, что автоматическое возбуждение уголовного дела по заявлению может заблокировать работу всей правоохранительной системы и суда.

Кстати, о сроках. Я полагаю, относительно сроков расследования разработчики всё-таки предусмотрительно подстраховались, о чём свидетельствует введение нового термина «разумные сроки» рассмотрения дел, не более срока давности (ст.190). Что это означает? Срок давности, как известно, у нас приравнивается к сроку санкции, предусмотренной статьёй Уголовного кодекса. Так вот, санкция любой статьи Уголовного кодекса предусматривает сроки от двух до пяти лет, а тяжким видам преступления 15 и более лет. То есть дела можно расследовать практически вечно. Последствия этого нововведения могут быть катастрофическими и необратимыми. При таком порядке неизбежны массовые злоупотребления и беззаконие, произвол и волокита. И можно не сомневаться, что это новая коррупционная площадка, которой при применении нового УПК нам не избежать.

ПРАВОВОЕ БЕСПРАВИЕ

– В новом УПК прописаны «негласные следственные действия», которые вызвали бурю эмоций. Получается, в дом любого человека без его ведома теперь может нагрянуть полицейский, и все будет законно?

– Негласные следственные действия предусмотрены в статье 255. Их спектр очень широк. Да, можно проникать в жилище в отсутствие хозяина. То есть теперь, если на вас поступила жалоба, в ваш дом может тайно проникать оперативник, следователь, проводить обыск, осмотр вещей, предметов и т.д. И вы об этом не будете знать, и обжаловать эти действия вам не удастся.

– А как же права человека? Неприкосновенность жилища?

– Стремление авторов проекта создать благоприятные условия для деятельности органов уголовного преследования, усиления их полномочий слишком явно. А вот права и интересы граждан, гарантированные Конституцией, при этом, вы правы, игнорируются. Видимо, разработчики, стремясь к радикальному преобразованию существующего уголовного процесса, сами не заметили, как скатились до далеко не демократического варианта столь важного закона. Это ещё раз подтверждает, что сложившаяся у нас практика разработки законопроектов заинтересованными ведомствами не способствует качеству принимаемых законов, потому как они прежде всего думают о своих узковедомственных и корпоративных интересах.

– Почему так получилось? Ведь законопроект писали с учётом международного опыта.

– Не буду отрицать, что у законопроекта есть своя новизна, которая позаимствована у европейских стран и США. Однако наш собственный опыт показывает, что недопустимо слепое копирование зарубежных правовых институтов без учёта наших местных традиций, устоев, обычаев и особенно состояния правоохранительных органов. Тут, как говорится, нашим правоохранителям только дай законодательный намёк, а дальше они придумают сами, как превратить самую безобидную правовую норму в постоянный источник дохода.

При таком порядке неизбежны массовые злоупотребления и беззаконие, произвол и волокита. И можно не сомневаться, что это новая коррупционная площадка, которой при применении нового УПК нам не избежать.

Об этом свидетельствует недавний приговор Аулиеколского районного суда в отношении начальника Кушмурунского отделения полиции и следователя этого же отделения, которые оказывали примерительные «медиаторские» услуги лицам, совершившим групповое изнасилование. Начальник полиции со следователем развернули активную деятельность, стали принуждать потерпевшую примириться с насильниками, при этом уничтожили все вещдоки, чтобы дело развалилось в суде. А от подозреваемых потребовали за услуги 300 тыс.тенге. Вот куда может нас завести слепое копирование зарубежных правовых институтов! Вот наглядный пример, как в целом прогрессивный и очень нужный «институт примирения», так называемая «сделка», в наших условиях может превратиться в инструмент для вымогательства денег.

– Адвокаты тоже не очень довольны новым кодексом...

– В первую очередь, потому, что не обеспечено их право на формирование доказательной базы. Так же, как и ныне действующий новый УПК не предусматривает механизма реализации этих прав, в связи с чем защитник и в будущем не будет иметь реальной возможности собирать и представлять доказательства в уголовном судопроизводстве. Всё будет зависеть, как и прежде, от того, как следователи будут реагировать на ходатайства защиты. А это не шаг вперёд, это, по сути, застой.

Начальник полиции со следователем развернули активную деятельность, стали принуждать потерпевшую примириться с насильниками, при этом уничтожили все вещдоки, чтобы дело развалилось в суде. А от подозреваемых потребовали за услуги 300 тыс. тенге. Вот куда может нас завести слепое копирование зарубежных правовых институтов!

И всё же, на мой взгляд, проблемы, возникающие в ходе уголовного процесса, зависят не только и не столько от того, что написано в УПК, а от того, как всё это будет применяться на практике. Ведь даже если у нас будет принят совершенный, соответствующий международным стандартам УПК, состав полиции, прокуратуры, судов не поменяется. Какие там исполнители работают сегодня, те же и останутся. Как показала недавно проведённая внеочередная аттестация, моральный облик самих сотрудников правоохранительных органов и их профессиональный уровень очень низок, уклон у них по- прежнему, в основном, обвинительный. Все имеющиеся пороки, уровень квалификации, методы работы этих людей с принятием нового УПК не изменятся. Элементарной воспитанности не хватает, о чём недавно говорил сам глава государства. Поэтому само по себе принятие нового УПК не решит проблемы уголовного судопроизводства – необходимо реформировать всю систему правоохранительных органов по всем направлениям сразу, тогда может из неё и получится что-то полезное.

– А кто разрабатывал новый законопроект?

– Генеральная прокуратура. Сведениями об авторском коллективе мы не располагаем, они недоступны. В этой связи невольно вспоминается предание о том, как в Древней Греции осуществлялось законотворчество. Говорят, что граждане могли предлагать любые изменения в законы, однако если они не поддерживались народом, их авторам следовало повеситься. Так что законы менялись крайне редко, но исполнялись. Конечно, нынешним законо-творцам такая участь не грозит, бояться им нечего, поэтому имена разработчиков следовало бы опубликовать. Кто же они, авторы – практики, учёные? Известные, неизвестные? Как говорится, народ должен знать своих героев.

Елена Нефедова

18.03.2013

Комментарии (0)



Добавление комментариев закрыто.